Александр ПРОХАНОВ. Уникальное представление сложилось сейчас в общественном сознании после катастроф, которые следуют одна за другой. Взрыв в центре Москвы, когда у подножия памятника Пушкину сгорели десятки москвичей. Гибель красавца "Курска", которую беспомощно наблюдали страна, народ. Мистический пожар Останкинской телевышки, когда огромная лучина чадила в центре Москвы и все, затаив дыхание, смотрели и не знали, как к этому отнестись... Это знаки, мимо которых невозможно пройти. Перечисленные катастрофы имеют множество как бы планов их переживания. Они имеют политические планы, потому что многие политики с разных сторон пытались извлечь свои политические эффекты. Политика всеядна, она не оставляет без своего внимания ничего — ни мертвеца, ни младенца, ни победу или поражение. Эти катастрофы имеют, конечно же, и экономический, и технологический аспект. Износилось советское железо, износился советский бетон, износились советские инфраструктуры флота — те же водолазные организации. Прослеживается и метафизический, характер катастроф. Религиозный человек меня поймет: посылается с небес как перст указующий: очнись, очнись, очнись!

Чернобыль Горбачева. "Курск" Путина. Что дальше? После Чернобыля неочнувшийся Горбачев разрушил Советский Союз. Повторится ли история? Мне кажется, что эти катастрофы поставили власть, народ, общество и все, что имеется разумного, сознательного в стране, на какое-то перепутье. Куда идти дальше? Туда ли, где нас будут преследовать катастрофы, ибо власть не внемлет перстам указующим? Или все-таки очнутся и власть, и сознание общества в целом? Мне кажется, что и для Путина, и для меня, и для тебя, и для нации возникает некий рубикон.