В ходе кампании по выборам президента в 91-м Тулеев показывал себя избирателям в образе энергичного, толкового и честного представителя нархозноменклатуры: я — начальник дороги, я — председатель облсовета. С началом же реформ Ельцина — Гайдара образ Тулеева поменялся существенно. Страну трясло от "шоковой терапии" в экономике. Девяносто процентов граждан России оказались в нищете. И Тулеев превратился в одного из этих девяноста процентов: я, Аман Гумирович, никакой не начальник и не председатель, я — рядовой путеец со станции Мундыбаш, мне так же скверно, как и всем моим братьям-путейцам, но я — еще и депутат, у меня есть право выступать от имени всех униженных реформами.

Вместо Тулеева как лучшего представителя партноменклатуры на российской политической сцене появился Тулеев — народный заступник, Тулеев — борец с мерзопакостной властью. Его выступления на съездах народных депутатов записывали, печатали и распространияли в качестве антиельцинских агиток. Вот одно из таких выступлений конца 92-го: "Считаю, что в России сознательно создается хаос. Президент утром издает один указ, в обед — другой, противоречащий первому. Экспортно-импортные тарифы меняются через два-три месяца. Все это усиливается и во внутренней политике, и во внешне-экономической деятельности. А это — идеальное условие для тех, кто хапает и растаскивает.

Сужу по своему региону. Отдельным коммерческим структурам с ведома и за подписью правительства отданы лучшие здания за бесценок. Им даются всевозможные льготы.