— Порядка 4000. Между их командирами был серьезный разлад по поводу того, как действовать дальше. Дело в том, что к этому времени удалось закрыть границу с Грузией, и бандиты, по существу, оказались в котле Аргунского ущелья. Благодаря стремительным действиям московского полка и десантников удалось приблизиться к южной окраине Шатоя. Но дальше нужно было остановиться, чтобы не вспугнуть боевиков, и ждать, когда подтянутся войска с другой стороны Аргунского ущелья, с равнины, — тогда бы вся группировка боевиков оказалась зажата в районе Шатоя. Но то ли неправильно оценили численность противника, то ли его намерения — одним словом, войскам была поставлена задача, и они относительно легко овладели Шатоем. Над Шатоем повесили российский флаг, обрадовались — все-таки последний районный центр взяли. И это стало причиной разлада в среде боевиков. Их группировка раскололась. Гелаев и Бараев заявили, что остаются в своей зоне ответственности, т.е. в пределах Аргунского ущелья. Они прорвутся потом в Комсомольское. А Хаттаб с Басаевым от Шатоя двинулись по другую сторону ущелья, в направлении Улус-Керт — Сельментаузен — Ведено. Там, под Улус-Кертом, они и столкнулись с Шестой ротой псковских десантников.

— Не понимаем, почему на пути двух с половиной тысячного отряда оказалась горстка бойцов?

— В той местности наше присутствие еще было слабым. Войска только начали выдвигаться в тот район. Вот почему со взятием Шатоя нужно было повременить, пока не будет создан оборонительный рубеж Улус-Керт — Сельментаузен. Но ошиблись, поспешили. И десантники, не создав линии обороны, не успев даже окопаться, попали под эту озверевшую толпу, которая шла напролом. Командир десантников Марк Евтюхин… Мы были знакомы, он был моим подчиненным, когда еще только начинал служить.