— На нас идут две тысячи бандитов, а меня в это время в приказном порядке отправляют в отпуск, хотя я был категорически против. Это все равно, что во время сражения оставить армию без командира.

— Мы не очень понимали тогда, что происходило в вашей группировке? По лесам в разных направлениях двигались войска. Везде мы встречали нашу пехоту, саперов, они рубили лес, выстилали бревнами дорогу в горах, буквально затаскивали на себе бронетехнику. Люди были очень измотаны. Какая у ваших войск была задача?

— Мы спешно возводили две линии обороны. Потревоженные взятием Шатоя боевики уже начали свое движение в нашу сторону. Мы понимали, что выхода у них нет и они пойдут на прорыв, и потому блокировали Аргунское ущелье с запада. По всему ущелью в сторону Ингушетии был вначале выставлен по высотам нижегородский полк, который был усилен отрядами специального назначения и разведывательными органами. Еще один полк углубился по руслу реки Мартан. А еще западнее, по реке Танги, выставили усиленный мотострелковый батальон. Получилось два рубежа обороны. И когда двигавшийся от Шатоя десантно-штурмовой полк погнал перед собой банду Гелаева в направлении выхода из ущелья на Чишки, мы стали с опережением на километр идти вперед, тесня боевиков с запада.

Гелаеву идти на Чишки и Дубаюрт было бесполезно. Там стоял мощный мотострелковый полк с опорой на сибирский танковый полк. Они держали Волчьи ворота, вход в ущелье. На этот укрепрайон мы и гнали банду, надеясь, что они не выдержат и повернут на Улус-Керт, вслед за Басаевым. В худшем случае уйдут влево на Алхазурово, это рядом с Комсомольским. Для этого в обороне одного из полков, преграждавшего боевикам путь, была умышленно сделана прореха метров 500. Однако командование полка из-за того, что в спешке было утеряно управление, не успело убрать с пути продвижения боевиков гранатометный взвод. Гелаевская банда его просто смела. И заскочила в Комсомольское.