- Что предчувствует? - не удержался я.
- Нет, нет, это я так, - поспешил Крэнстон.
Наконец машина выкатила из леса к озеру, уходящему вдаль, противоположный берег терялся в дымке.
- Приехали! - сказал Крэнстон.
Легкий деревянный домик с одной стеной сплошь из стекла был приподнят на сваях достаточно высоко, чтобы под ним свободно поместилась белая, с голубой стрелой по борту и смешной мордашкой медвежонка-гризли на носу нестандартная яхта. К даче вела тропинка, посыпанная желтым песком. Озеро поблескивало в ослепительных лучах июльского солнца мириадами крошечных зеркал; лес был негуст, и солнце свободно бродило по опушкам, усеянным мелкими луговыми цветами. Круто срезанная крыша домика опускалась с другой стороны до самой земли, создавая таким образом возможность разместить две крошечные комнатушки на втором этаже.
Ни одна живая душа не приветствовала наше появление.
- Олег, помоги-ка. - Джонни ткнул мне в руки картонный ящик, сверху положил другой - поменьше, а увенчал эту пирамиду моим собственным "адидасом" - сумку пришлось придерживать подбородком, чтобы не свалилась.
- Ты бы еще сам наверх взгромоздился, - ругнулся я. - Куда топать?
- Иди за мной! - Крэнстон, неся по сумке в каждой руке, показывал дорогу. Поднявшись на пять ступенек, он остановился у двери. Щелкнул замок, и мы вошли в залитую солнцем просторную гостиную, занимавшую весь первый этаж.
- Клади на пол, - разрешил Крэнстон.
- Сними хотя бы сумку, иначе я разобью фотоаппарат.