- Ты мучился, когда бросил плавать? - спросил Джон.

- Мучился? Мягко сказано. Мне порой казалось, что жизнь осталась позади. Спасла работа. Мне повезло, я попал в газету, где умели верить в человека, даже если ты только что закончил с грехом пополам университет и у тебя еще на лбу написано, что ты - только спортсмен. В клубной команде я по-прежнему оставался лидером, и мы собрались в Италию... Меня вызвал редактор. "Я ничего не имею против ваших увлечений, - сказал он. - Но теперь вы должны выбирать: или спорт, или работа..." Я выбрал работу.

- Если бы мне так сказали, - запальчиво возразил Крэнстон, - я бы хлопнул дверью, только меня и видели!

- Я тоже намеревался поступить подобным образом. Но, поразмыслив, признался себе честно: я уже ничего не дам спорту... и он мне ничего не даст. В нашем деле нужно вовремя уйти, не тянуть, не цепляться за воспоминания...

- Ты прав, Олег! Но иногда можно и ошибиться. Когда я переехал в Штаты, мне чертовски не повезло с тренером. Я проигран отборочные соревнования и разобиделся на целый мир. Будущее рисовалось мрачнее Дантова ада: в колледже едва успел перейти на третий курс, денег - ни шиша, планы мои рухнули, и я оказался погребенным под развалинами собственного честолюбия...

- И что дальше?

- От полного краха спасла Джейн. Это она свела меня с Маккинли - он вхож в их дом, но я, честно говоря, невзлюбил его поначалу, решив, что он подбирается к Джейн. А она мне дороже всего на свете. Сам знаешь, мы, спортсмены, при всей видимости "сладкой жизни" - автографы там, красивые девушки, - мы одиноки и привязчивы. Но потом я увидел, что Маккинли с Джейн - ни-ни, у него какие-то финансовые делишки с ее отцом, господином Префонтейном.

- Вот уж никогда бы не подумал, что Маккинли - финансист. Он всегда мне казался недалеким парнем, хотя, правда, себе на уме...