- Так вот с кем пропадал Джонни! А я, грешным делом, подумал, что соблазнила его какая-нибудь местная фемина с бюстом пятого размера. Вы ведь, насколько я помню, тоже плавали? Значит, спорт был с вами все эти дни. Я рад!

Мне вспомнился наш последний разговор с Крэнстоном, и я подумал: знал бы ты, что говорилось о спорте... Но сказал совсем другое:

- Я думаю, что вам, Дон, крепко повезло с Джонни. Такие пловцы рождаются раз в пятьдесят лет!

- Знаю, - сказал Маккинли. - Джон, - обратился он к Крэнстону, доктор Салливэн ждет тебя три дня. Ты мог бы по крайней мере ему сообщить о своем отъезде. Простите, - Маккинли повернулся ко мне - сама вежливость и предупредительность, - но у нас через тридцать минут тренировка.

- Всего хорошего, мистер Маккинли. Удачи!

Мы дружески обнялись с Крэнстоном, я поблагодарил Джона за прогулку к озеру.

Уговорились встретиться в бассейне, после заплыва.

- Ну, Олег, - шепнул мне Джонни. - Я чувствую - смогу, все смогу!

4

Телефонный звонок разбудил среди ночи.

Еще не поднимая трубку, я привычно взглянул на светящийся циферблат два часа сорок семь минут. Решив, что меня вызывает Киев, удивился, ибо, когда я закончил диктовать свой первый репортаж, Лидия Дмитриевна, наша лучшая редакционная стенографистка, принимавшая мой материал на дому из-за позднего времени, сказала, что у нее вопросов нет.

Телефон продолжал трещать.

Я поднял трубку.

- Мистер Олех Романько? - поинтересовался скрипучий незнакомый голос на противоположном конце.

- Он самый, - не очень вежливо ответил я.