- Загадка?.. - протянул я, пораженный вдруг родившейся мыслью. Загадка...

- Кстати, на дверце автомобиля остался характерный след и, кажется, кусочки приставшей коры. На светлой краске след отчетливо виден. Экспертиза подтвердит этот факт. - Мне показалось, что комиссар Дюк ехидно ухмыльнулся, точно школьный учитель, поймавший нерадивого ученика со шпаргалкой...

Дюк великодушно протянул мне руку помощи, когда я поскользнулся и едва не скатился снова вниз.

- Не нужно больше катастроф, - изрек комиссар Дюк, вытирая чистым зеленым платком правую руку, перемазанную глиной.

Как я и ожидал, сержант Лавуазье сидел на выступавшем из земли камне и курил. Еще два окурка я увидел у его ног. Волна возмущения поднялась во мне, но я смолчал - какое я имел право что-либо в данном случае говорить? Лавуазье лениво, как мне показалось, скользнул по мне взглядом и неторопливо четко, по-военному поднялся навстречу комиссару. Я наперед знал, что он скажет.

Однако первые же слова его насторожили.

- На этом месте, - сказал он, указывая рукой на камень, - стояла машина...

- Здесь их побывало после того, как патруль сообщил о происшествии, по меньшей мере пять, - возразил Дюк. - Та, которая обнаружила катастрофу, мой "форд" и "паккард" скорой помощи, тягач, вытаскивавший из обрыва, и "форд" следственной службы...

- Но среди них не было, мой комиссар, ни одного спортивного "ягуара", - все так же невозмутимо продолжал сержант Лавуазье.

- Мало ли кто мог здесь останавливаться, сержант, - в голосе Дюка проскользнуло раздражение, однако комиссар не дал ему восторжествовать и уже заинтересованно спросил сержанта: - Вы уверены, что "ягуар" имеет к этому какое-то отношение?

- Конечно, нет.