Скользя и хватаясь за кусты, мы с комиссаром сползли вниз. Сержант Лавуазье, просидевший всю дорогу, будто в рот воды набрал, по распоряжению Дюка остался наверху, чтобы как следует изучить траекторию движения автомобиля Крэнстона. Это было пустое занятие после нескольких часов дождя, но сержант рьяно принялся за работу. Правда, я не сомневался, что стоит нам с комиссаром скрыться из виду, как он присядет на придорожный камень и вытащит любимый "Кэмэл", которым отравлял воздух в автомобиле почти беспрестанно.

Внизу - в мокрой продолговатой долинке - было душно и сыро, я еще раз отметил эту особенность здешнего климата: очень медленное испарение, что свидетельствовало о значительной влажности воздуха.

- Это следы машины, когда ее тащили наверх, - предупредил мой вопрос комиссар Дюк, заметив, что я остановился. - Здесь она падала. - И комиссар указал на изломанный кустарник метрах в пяти выше.

Минут пятнадцать мы шарили по склонам и в долине, но в основательно вытоптанной траве и в кустарнике ничего так и не обнаружили. Ни крошки информации. Впрочем, я и не ожидал иного исхода и сюда меня скорее влекло интуитивно: точно было что-то на свете, что могло объяснить причину загадочной ночной поездки Джона Крэнстона, поездки за собственной смертью.

- Нет ни клочка бумаги, - констатировал комиссар Дюк, доставая пачку сигарет. - Курите?

Я отрицательно качнул головой. Мне не давало покоя деревце, метров трех в высоту, переломленное в метре от земли. Я мысленно нарисовал план падения машины и убедился, что корпус должен был пройти в полуметре левее, никак не ближе. В том, что осинка была сбита совсем недавно, свидетельствовал свежий перелом - из раны вытекал липкий сок. Однако следов краски на стволе обнаружить не удалось, как я ни смотрел.

- Вы напоминаете мне сержанта Лавуазье, - с подковыркой сказал комиссар Дюк. - Он тоже чуть не обнимался с этим деревцем, но ларчик открывается просто: когда машина падала, распахнулась правая дверца и снесла его. Вот и вся загадка!