Аня этим летом в колхозах Западной Сибири — Бийский округ. Оба года большой урожай. Она агрохимик. Население колхозов — в старых домах. Новое — много украинцев. Старых сибиряков почти нет. В смысле продовольствия богато. Денег нет — плата натурой. Голод мануфактуры и т.д. В этом году — огромные аресты среди крестьян.

26 февраля, утро.

Был в Академии — брал деньги из кассы. В Доме Ученых — уплатил взносы (26 р.). В Библиотеке.

Струмилин[42] — буйное помешательство под влиянием травли. В больнице. Хороший, добрый человек.

Слухи о новом процессе — публичном (Бухарин и т.д.). Слух от Кагановича. Бухарин, говорят, в Суздальской тюрьме. Жив. Необходимо для поднятия настроения масс.

Хвосты за провизией. Недовольство и недоумение — серьезные. Вечером резкое уменьшение освещения.

27 февраля, утро.

в заседании Академии — Совета Отделения Математических и Естественных Наук. Мелкий человек, но крупный ученый, Архангельский, все время на границе политических доносов. Я уверен, что он не публично их делает. Тут он выступил против меня...

Всюду разговоры о недостаче продуктов и об арестах — безумных по бессмысленности и явно не нужной жестокости. Болезнь — и глубокая? Подтачивается основание?

Боязнь войны? Может быть, англичане и правы, отсрочивая войну, — а следовательно, давая шансы ее избегнуть.

Уже ровно год, как арестован Михаил Владимирович[43] в Малоярославце. Это — попытка удалить из общества верующего православного, никакой политикой не занимающегося. В ней, даже в наших условиях, они его обвинить не могли. Это — изолирование духовно сильной личности. Еврей, принявший православие, когда это опасно, искренне и глубоко верующий, ученик С. Трубецкого[44], человек высокой моральной высоты и широчайшего образования, отец пятерых детей с больной женой Наташей Шаховской.