Остался один шелудивый пес, который, как сирена, объявляет тревогу. Если он начинает выть, то через несколько минут или мгновений земля вновь начинает ходить под ногами. Трагедия пробуждает людей. К концу недели добровольцев, приехавших со всей Италии, собралось так много, что их начали отправлять домой. В свою очередь, Красный Крест впервые за несколько лет заполнил свои резервы крови. Люди, вне зависимости от региона, несмотря на кризис и на сильные противоречия Севера и Юга, перечисляют деньги для помощи пострадавшим.

Одновременно землетрясением воспользовались и здешние "дети лейтенанта Шмидта". Уже через несколько дней в богатых северных городах Италии появились беженцы из Абруццо (провинции, в которой находился эпицентр землетрясения). А те, кто раньше просил деньги на приюты для животных, наркоманов и детей Лаоса, теперь активно собирают средства на восстановление Аквилы. Землетрясением воспользовалась и каморра (неаполитанская разновидность "мафии"). Машины с наркотиками в сторону Северной Италии делают теперь крюк через Абруццо с уже готовыми документами "МЧС Аквилы". В первые же часы после главного толчка в городе появились "чужие" мародеры: люди покидали дома в трусах и ночнушках. Самую большую вражду в Италии традиционно испытывают соседние городки и деревни - феномен, хорошо описанный Габриэлем Д»Аннунцио. Исторические соперники Аквилы сразу же после землетрясения предложили перенести к ним все административные функции провинции.

Восстановление Аквилы уже рассматривается как потенциальная идеология выхода из экономического кризиса. Дело в том, что основная итальянская проблема сегодня - паралич экономики, когда предприятия не ощущают даже потенциального спроса. Показателем этого кризиса традиционно является строительство. В этой связи землетрясение стало своеобразным электрошоком, который может запустить мотор экономики. Однако, помимо экономической проблемы, есть и психологическая. Здесь, как и после войны в Газе, появились сорокалетние дети, потерявшие своих родителей.