Накануне праздника Патриарх Кирилл произнес речь, в которой дал православную, религиозную трактовку праздника Победы. По его словам, Победа должна рассматриваться, как чудо, как явный знак покровительства Божьего. Еще он сказал, что на войне не было неверующих, но все веровали, но только одни умели креститься, а другие - нет. И эта знаменательная речь Патриарха, сказанная от имени всей Церкви, была признанием святости жертвенного подвига и мученичества миллионов советских людей, многочисленных героев фронта и тыла.

Отгремели праздничным вечером победные салютные залпы. Расцвели в темном небе и завяли грандиозные цветы, а у истока ночи, в глухом месте Москвы, рванул взрыв. Чудовищный огненный столп взметнулся к небу, озарив округу, окрасив ночное небо в оранжевые, золотистые тона; открыв померкшие горизонты; ужаснув засыпающий город.

Что это было: теракт, техногенная катастрофа? В любом случае это и знамение, и предупреждение.

Иные говорят, то был огненный дух самой истории. Будто бы убитый Советский Союз поднялся из бездны и забрал с собой навсегда свой праздник, звучавший так громко последний раз на русской земле.

Другие склонны видеть в этом грозном явлении доброе предзнаменование. Мол, кончилась навсегда бананово-сырьевая республика, лопнул газовый пузырь, испарился зловонный колониальный дух, и Россия снова твердо ступила на путь, положенный ей Богом. Путь удерживающей Империи, будущего оплота континентального мира и царства справедливости.

Май - время зарождения и цветения, он несет с собой зыбкое равновесие.

По-прежнему в России беда. Тает русский народ, цепенеют производства и повсеместно продолжается грабеж, творится дикое государственное воровство.