– Все сделаю в лучшем виде, сэр, – расплылся Холбрук в улыбке.

– Вопросы есть?

Лоуэлл Холбрук отвел взгляд, подумал и выпалил:

– Сэр, если, положим, Билл Мартин нарушает эту поправку, какой смысл предупреждать его о ревизии?

– Лоуэлл, вам в это вникать не надо. Просто передайте ему мои слова, и все. Ясно?

– Да, сэр, ясно. Я мигом...

Лоуэлл Холбрук улыбнулся и зашагал к выходу.

А Элмер Бэйлор подошел к окну, минут пять стоял, опершись ладонями о подоконник, когда же Холбрук, газанув, резво взял с места, а затем ловко завернул за угол, он сел за письменный стол и, прикрыв глаза, погрузился в раздумье.

Неспокойный день суббота! В конце недели работягам выдают жалованье, и многие из них предаются безудержному загулу. Отдыхают, так сказать... Вот только ему, по вторник включительно, ни сна ни отдыха. Бражники, чтоб им пусто было, и в ус не дуют! Самые ярые по понедельникам вообще не выходят на работу, потому как отсыпаются либо в себя приходят. А от тех, кто все же добирается до своего рабочего места, никакого толку. Значительно снижается качество продукции. А травматизм? Несчастные случаи на производстве – вот что худо!

Элмер Бэйлор открыл глаза, полистал ежедневник.

Говорят, автомобили, которые сходят с конвейера по понедельникам, а кое-где и по пятницам, как правило, с дефектами. Сведущие покупатели требуют у агентов по продаже те машины, что собраны во вторник, в среду и четверг.

Вот вам и "сухой закон"!

Шериф вздохнул, снял очки, протер стекла замшевым лоскутком.

Хлещут бурбон – это кукурузное пойло – ну прямо ведрами... как лошади! Никакого сладу с выпивохами, дьявол их разрази. Прости, Господи! Будь неладен этот бурбон... А между прочим, самогоноварение из кукурузного сусла поставлено у него в округе на широкую ногу, а если точнее – на все руки. Мастера – эти самогонщики, все как один! Профессионалы высочайшего класса...