Повсюду брызги огня, искры металла, вращение и рокот станков. Вал турбины — как огромное стальное солнце с лучистым блеском. Лопатки турбин похожи на рыцарские отточенные мечи. Изделия из титана. Корпус турбины величиною с дом дает представление о размерах лодки, о громадных скоростях под водой, о белой плазме ракетного пуска, когда изо льдов встает колонна огня, держит на себе взлетающую ракету.

     Беда пришла на завод как часть вселенского, поразившего индустрию горя. В одночасье, со смертью СССР, было остановлено финансирование всего военно-промышленного комплекса. Северодвинск заморозил строительство лодок, которые так и погибли на стапелях, чернея пустыми ребрами. Завод в Калуге, заложивший для этих лодок шесть турбин, остановил работы. Гиганты советской промышленности умирали, как умирали динозавры в период великого оледенения. "Солнце коммунизма" закрыла пепельная туча гайдаровских "реформ", и в черной, длившейся несколько лет "полярной ночи" гибли обескровленные и "обесточенные" заводы и КБ.

     Ветераны завода вспоминают об этом, как в бреду. По семь месяцев не выплачивали рабочим зарплату. Злые, угрюмые, оставив дома голодных детей, люди неделями оставались на заводе, поджидая из Москвы машину с деньгами. Распадался великолепный коллектив. Инженеры уходили в "челноки". Молодые рабочие — в бандиты. Не выдержал беды Генеральный директор и в отчаянии подал в отставку.

     Остались самые живучие, неуемные, действенные. Среди них новый директор Юрий Александрович Максимов, русский самородок.