Пятьдесят лет назад пришёл на завод рабочим, а теперь, директор, ищет пути среди политических и экономических бурь. Не просто снимает завод с отмелей и рифов "реформ", но на ходу перестраивает и сам корабль. Латает пробоины. Устанавливает в рубке новые приборы. Набирает молодой экипаж. Разгром "советской цивилизации", учиненный Гайдаром, сломал хребет не только заводам, он истребил всю схему управления великой индустрией. Ликвидировал министерства — "девять сестер" "оборонки". Срезал производственный уклад, расплющил идеологию "великой державы", отменил моральные стимулы, которые исповедовал советский труженик. Управленческий и финансовый хаос, неуправляемый рынок и бандитская "экономика девяностых" были той средой, в которой директор спасал завод.

     Первое, что ему открылось, — рухнул принцип самодостаточности советской промышленности, которая могла развиваться сама в себе. Создавать новые поколения станков. Получать гарантированные заказы от головных предприятий. Пополнять себя надежным составом инженеров и рабочих. Все это кончилось. Исчез "свой" заказчик. Исчез "свой" подрядчик. Исчезли родные станки. Пропали квалифицированные рабочие. Оставался единственный выход — искать заказчика на стороне. В тех странах, которые на фоне русского развала продолжали неутомимое бурное развитие. Индия, Китай, Германия — вот где директор Максимов искал заказы. Ездил по странам мира, учился "маркетингу", учился понимать "чужие" языки, "чужую" экономику, "чужие" запросы, сочетая их со "своими".

     Эти зарубежные заказы: не турбин для атомных лодок, но турбогенераторов для нужд энергетики, — спасли завод. Всё, что уцелело в индустриальной России после "гайдарова побоища" и продолжает работать, уцелело за счет "внешнего рынка", за счет гения русских управленцев, шагнувших из гарантированного планового хозяйства СССР в "мировой беспорядок". Так рыбы, для которых иссох океан, выползали на берег, ломали плавники, окровавленные, двигались в леса, превращаясь в новые жизнеспособные виды.