Если же посмотреть на Сталина, как на человека, пославшего на войну двух своих сыновей, и на вождя, который отказался обменять вражеского фельдмаршала на родного сына («Я солдата на фельдмаршала не меняю!»), перед нами возникает воистину эпический образ.
Несомненно также и то обстоятельство, что именно Сталин стал могильщиком вульгарного Коминтерновского интернационализма и, более того, в конце жизни попытался подвести под новый, социалистический патриотизм теоретическую базу. В своей статье "Марксизм и вопросы языкознания" Сталин выдвинул мысль о том, что язык не подвержен классовой борьбе и смене общественно-политических формаций, а потому будут сохранён даже в бесклассовом обществе.
Им была начата кампания по распространению национального патриотизма в коммунистическом движении. Вот характерный отрывок из его выступления на XIX съезде: "Раньше буржуазия считалась главой нации, она отстаивала права и независимость нации, ставя их "превыше всего". Теперь не осталось и следа от "национального принципа". Теперь буржуазия продаёт права и независимость нации за доллары. Знамя национальной независимости и национального суверенитета выброшено за борт. Нет сомнения, что это знамя придётся поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперёд, если хотите быть патриотами своей страны, если хотите стать руководящей силой нации. Его некому больше поднять".
На том же XIX съезде КПСС, кроме всего прочего, было принято ещё одно интереснейшее решение — о развитии союзных республик с максимальной опорой на свои силы, что исключало возникновение паразитических нацменских элит, которые не преминули появиться в результате правления Хрущёва, и в конце концов сыграли едва ли не главную роль в уничтожении Советского Союза.
Мы видим, что к концу жизни Сталина сложился целый блок государств, национальных по сути и советских по содержанию: кроме СССР, это, прежде всего КНР и Северная Корея, страны, в которых коммунистическое и национально-освободительное движение были неразрывно связаны.