Если это не геноцид, то что это?

     И вот теперь национал-либералы и прочая околовласовская публика, не имея в себе моральных сил посмотреть в лицо фактам или просто игнорируя их, упорствуя в своих заблуждениях, имеет наглость что-то вякать об “освободительном походе против большевизма”, о "второй гражданской" и о том, что, дескать, они "русские националисты"?

     Полноте, господа! Может, вы и националисты, но уж никак не русские. Не знаю и даже не хочу знать, кем вы ангажированы, и за какие такие идеалы реально боретесь, но то, что вы — нерусь, ставящая ущербную людоедскую идеологию выше голоса крови и почвы — сомнений не вызывает. Против какого "интернационализма" и за какую расовую чистоту мог бороться рейх, верхушка которого носила на себе следы явной дегенерации, и вермахт, превратившийся в ходе войны в мультирасовое сборище подонков всех мастей, объединённых единственным императивом — свободой от химеры, именуемой совестью?

     Кем надо быть, чтобы не увидеть что в поверженный Берлин вошла прежде всего русскаЯ армия. Русская по духу и по существу, отстаивающая извечные принципы справедливости и долга перед ближними своими.

     Русский интернационализм образца 1945 года коренным образом отличался от коминтерновских завихрений 20-х—30-х годов. Его полностью характеризовала сталинская фраза: "Гитлеры приходят и уходят, а Германия, немецкий народ остаются", — фраза, благодаря которой он просто не дал англосаксонским "белым братьям" де-факто уничтожить Германию.

     Еще в 1941 году появилась книжка американского еврея Теодора Кауфмана "Германия должна погибнуть!", в которой, помимо прочего, предлагалось стерилизовать 48 миллионов немцев (мужчин до 60 лет и женщин до 45 лет включительно). Разумеется, Геббельс не преминул использовать сей опус в пропагандистских целях, хотя в США и Англии книгу раскритиковали.