Кончилась гражданская война. Советский народ, защитив от врагов завоевания революции, восстановил разрушенную войной страну и приступил к строительству социализма. Карбышев, теперь уже известный теоретик и практик военно-инженерного дела, работал на ответственных должностях в центральном аппарате вооруженных сил и в то же время преподавал в военных академиях, писал капитальные научные труды, на которых учились целые поколения советских военных инженеров. Советское правительство награждает Карбышева высшими советскими орденами и медалями.

     Но особым значением был полон для Карбышева день, когда партийная организация Академии генерального штаба рассматривала его заявление с просьбой о приеме в коммунистическую партию. Мнение членов организации было единодушным: принять!

     Сейчас, здесь, в фашистском застенке советскому генералу особенно отчетливо вспомнились его собственные слова, произнесенные на том памятном партийном собрании: "Фашизм нахально начал вести себя в Европе. Партия учит, что нам надо быть готовым ко всему. Я хочу пережить это грозное время с партией, а если нужно будет, то и умереть за партию в ее рядах..."

      ОН НУЖЕН ГИТЛЕРУ ЖИВЫМ!

     В коридоре карантина загремели кованые сапоги, прервали воспоминания Карбышева. В одиночку вошел фон Дрейлинг.

     Передышка кончилась, продолжалась психологическая обработка.

     — Германские лагеря для военнопленных, — говорил фон Дрейлинг, — ужасная вещь. Великие люди умирают здесь недостаточно быстро, их убивают. Коммунисты — первые кандидаты. А я знаю, Карбышев, что вы очень любите жизнь. И неужели вам самому не странно, что вы, бывший офицер царской армии, коммунист?"

     — Мне странно, что вы могли об этом спрашивать. Я коммунист и останусь им навсегда, при всяких обстоятельствах.