Ю.Е. Нет, такого противоречия не существует, потому что я, как специалист, прекрасно понимаю, что такое спецоперация и в каких условиях она проводится. Гражданскому человеку этого не понять. Если бой начался, у любого командира на уме главным является не столько своя собственная жизнь, сколько жизнь участвующих в бою подчинённых. У него имеется задача сохранить людей, достигнув при этом цели. А что там впереди в этом секторе, какие его ожидают обстоятельства, какой выбор стратегии боя, ему ещё трудно всё это определить. С одной стороны, это плохо, а с другой, может быть, и хорошо.

     Командир прекрасно понимает, что ради уничтожения одного бандита нельзя уничтожать мирных людей. Двух-трёх, а то и пятерых, находящихся в непосредственной зоне боя. Но иногда, когда проводятся спецоперации и мне доносят, что в этом регионе, помимо перестрелки уничтожается целый дом, применяется тяжёлая техника или операция затянулась, тогда я не могу удержаться и иногда вмешиваюсь в проведение операции.

     Я иногда советую моим силовикам: вы можете поступить так, а можете поступить иначе. Но когда начался бой, когда идёт его развитие, со стороны в эту стихию нельзя вмешиваться, это будет пагубно для проведения операции. Каждый командир сам на своём месте понимает свою задачу и не дай бог какому-то постороннему человеку ворваться со своей компетентностью, со своей гражданской эмоцией в этот сложный процесс, именуемый боем. Полезть туда — значит разбить схему боя, что приведёт к лишним жертвам и среди личного состава, и среди мирного населения. Надо убедить его выйти из укрытия и сдаться. Нужно учитывать психологию боевика, который окружён и на которого направлено оружие. Этот человек боится насилия, боится оскорблений. В нём говорит гордость, говорит желание стоять до конца, и он либо подрывает себя, либо отстреливается до последнего патрона. И необходимо такого человека убедить, что если он будет задержан, над ним не будет издевательств, пыток. Он будет препровождён в места следствия, в места заключения по всем нормам существующего в России законодательства. Если такого рода убеждения окажутся эффективными, я полагаю, что большинство боевиков будет поднимать руки вверх и сдаваться.