Пусть баллотируется в мэры Лондона. Там, в Лондоне, занимается точечной застройкой, перекрывая уродливыми громадами воздушные коридоры города. Пусть там вырубает английские парки и истребляет памятники английской культуры, называя это реконструкцией. Говорят, там, на берегах Темзы, есть посёлок английских речников — пусть сносит его бульдозерами. И в случае, если возникнет политический конфликт между парламентом и британской королевой, пусть окружит парламент колючей проволокой, отключит от него воду, электричество и телефоны и смотрит, как танки британской армии гвоздят снарядами по Биг Бену и Вестминстерскому аббатству.

     Возможно ли себе представить, чтобы в дни, когда рушились небоскрёбы-близнецы Манхэттена, мэр Нью-Йорка трусливо бежал в заморские края, оставив сходить с ума потрясённых жителей? Разве можно было представить себе, чтобы Сталин, когда фашистские танки рвались к Волоколамску и Истре, когда смерть подступала к столице, покинул бы Кремль и трусливо умчался из осаждённой столицы?

     Как странно ведёт себя в эти дни политическое руководство страны. Не было ни одного идущего от сердца обращения к народу, который ждёт от своего руководителя этого обнадёживающего, исполненного веры слова: слова организующего, мобилизующего, зовущего к победе.

     Не будет ли теперь имя "Путин" прочно ассоциироваться со словом "рында"? Не является ли в эти дни смехотворным предложение Медведева заменить "милицию" на "полицию"? Может быть, пожарников переименовать в поджарников? Разве от этого легче будет бороться с огнём? А если Медведева переименовать в Ведмедева, разве от этого страна получит настоящего лидера?

     Огонь испепелил остатки иллюзий. У России почти не осталось дееспособных структур. Нет осмысленного, действующего стратегически политического руководства. Нет национальной, ориентированной на историческую победу идеологии. Нынешняя Россия — это огромный пылающий торфяник, среди которого ошалело крутится несколько веб-камер. Похоже, что министерства и ведомства, куда они транслируют изображения народного несчастья, давно уже пусты. Хозяева этих министерств и мэрий, законодательных собраний и государственных дум давно уже там, за границей, где учатся и венчаются их дети, где лежат в мировых банках их награбленные состояния.