И оказалось, что поставить реальный сектор экономики на рельсы экономического роста не так-то просто. Бен Бернанке вслед за отцом монетарной теории Милтоном Фридманом считал, что реальная экономика, т.е. производство товаров и услуг, подобно "собаке Павлова", будет реагировать на условный рефлекс. Если лампочка загорается при кормлении, то у собаки выделяется слюна, и если лампочка будет загораться, но корма не будет, то слюна все равно будет выделяться. Но в реальной экономике всё совсем не так. Когда "загорается лампочка", т.е. вбрасывается дополнительная ликвидность, а "корма", т.е. спроса нет, то реальный сектор экономики будет работать исключительно на холостых оборотах.

     Монетаристы считают, что рыночное равновесие является функцией денег, т.е. зависит от количества денег, функционирующих в экономике. И чем больше ликвидности они вбрасывают в экономику, тем быстрее начнется её рост, т.к. рынок сам всё расставит по своим местам. Поэтому Бен Бернанке и предлагал "разбрасывать деньги с вертолёта", чтобы быстрее преодолеть рецессию. Но вброс огромной ликвидности в экономику не дал положительных результатов, т.к. большая часть этой ликвидности ушла на спекулятивные рынки. И только конкретные программы стимулирования спроса, типа "новые автомобили в обмен на старые", принесли реальные результаты, заставив рассосаться накопившиеся на складах товарные запасы, но совокупный спрос все равно остался на очень низком уровне.

     А вот Китай проводил совершенно иную экономическую политику, которая называется кейнсианской. Её основатель Дж.М.Кейнс считал, что рыночное равновесие является функцией спроса, т.е. оно зависит от масштабов совокупного спроса. И для того, чтобы "завести двигатель" экономики после рецессии, необходимо стимулировать совокупный спрос. Поэтому Китай не просто вбросил 4 трлн. юаней в свои банки: он профинансировал конкретные инфраструктурные проекты и программы стимулирования инвестиционного, а также потребительского спроса, которые обеспечили рост китайской экономики в 2009 году на 9%. В итоге Китай стал локомотивом для всей мировой экономики, и в особенности для ФРГ, Японии, Южной Кореи и Австралии. Но и в Китае часть направленных в экономику денег перетекла на спекулятивные рынки, где начала надувать "финансовые пузыри", что заставило китайское руководство ужесточить свою монетарную политику.