Но, может быть, в этом проявилось нечто глубинное, русское, неизбывное, какой-то древний неискоренимый архетип? Склонность русского человека верить в сказку, ожидать чуда, по-детски наивно ждать, когда над тобой пролетит ковёр-самолёт или жар-птица, а у ног твоих раскроется скатерть-самобранка? Может, и сегодня, в век электроники и ревущих в небесах самолётов, среди утонченных форм передачи мысли на расстоянии, русский народ остаётся народом-сказочником? И все, кто изучил этот русский архетип, умело пользуются этой наивной детской доверчивостью? Может, Мавроди — один из тех тонких наблюдателей, искусных социальных психологов, кто разгадал в русском народе эту детскую склонность к самообману и пользуется ею уже во второй раз?

Это народное свойство можно назвать пороком, можно называть незрелостью и историческим инфантилизмом. Можно порицать его, объясняя множество русских исторических неудач народным легковерием, способностью увлечься простыми сказочными посулами. Ведь именно этим посулам поверил русский народ во время горбачёвской перестройки, когда лукавый и велеречивый генсек обещал близкое и скорое счастье.

Ведь именно этим посулам поверил русский народ, когда, открыв рот, слушал Чубайса, который обещал за бумажный ваучер великолепную прекрасную "Волгу". Увлекал народ в капиталистический рай, приглашая Россию, со всеми её утлыми деревнями, непроезжими дорогами, дремучими лесами, реками без мостов, — в европейскую цивилизацию.

Нанося по государству и проживающему в нём народу сокрушительный удар, враги СССР, владеющие информационным оружием, использовали в борьбе с красным соперником не атомные бомбы, не подводные лодки, не воздушные армии, а новую информационную культуру, способную уничтожить соперника без единого выстрела. Эти спецы привлекают для понимания объекта, подлежащего удару, не просто шпионов, не просто знатоков экономики или военного дела. Они привлекают для этого антропологов, историков культуры, знатоков народных преданий, художников. Исследуют психотип народа и, пользуясь уникальными знаниями, наносят удар с той стороны, с которой его не ожидают.