Как мог народ, обманутый Горбачёвым, ввергнутый им в катастрофу, потерявший Родину и испивший чашу крови и слёз, как мог он поверить Ельцину и выбрать его своим кумиром?

Как мог народ после первого срока ельцинского правления, оглушённый ударами ельцинских танков, переживший бедность, потерявший денежные вклады, лишившийся общенародной собственности, выброшенный за пределы истории и культуры, как мог народ вторично голосовать за Ельцина?

Как может народ и теперь на выборах, в стужу или солнечное пекло покидая свои утлые жилища, на костылях и палках отправляться на избирательные участки и вновь просовывать в щели избирательных урн жалкие бюллетени, выбирая своих мучителей, разбойников, лжецов и обманщиков? Лишь за месяц до выборов те раздают людям по бутылке водки и кульку конфет, обещая немедленное благоденствие.

Мавроди — из числа подобных обманщиков, проницательных и лукавых умниц, из числа людей, прекрасно изучивших народ, среди которого он выстраивает свои ядовитые пирамиды. И тщетны призывы к государству защитить народ от подобных лихоимцев и стяжателей.

Разве не само государство громоздило в русской истории чудовищные пирамиды, предлагало стране утопические варианты развития? Разве вся русская история — не история сменяющих одна другую утопий? Не история сказочных фантазий, в которые власть зазывала свой народ? Не история непрерывных народных упований на чудо?

Но, соглашаясь с этим, именно здесь мы подходим к удивительному открытию: эта наивная детская вера русского народа, его доверчивость и кажущаяся беззащитность перед злом, его упование на божественное чудо — и является удивительной чертой, отличающей русских от других народов, делающих русских божьим народом, народом преображений. Только верящий в чудо народ способен совершить чудо. Только наивный, чистый сердцем и беззащитный перед ложью народ способен принять в своё сердце божественное откровение. Только народ, окружённый тьмой, разбойниками и лжецами, являющийся жертвой этого пагубного беспощадного мира, только такой наивный, глубинно не испорченный народ способен указать человечеству иную дорогу.