Из-за ее темных волос и глаз, осанки и золотистой кожи, ему показалось на мгновение, что она испанка по происхождению, но она оказалось такой же англичанкой, как и он. Она рассказала ему, что приехала навестить родителей в Мидленде и школьную подругу, предполагалось, что перед возвращением она проведет неделю в Лондоне. С ней было легко разговаривать. Она не льстила ему, что соответствовало его настроению, не хохатала, когда он говорил что-то не очень смешное.

— Что Вы думаете о нашем западном обшестве? — спросил он, когда они стояли у стены, наблюдая за вечером.

— Возможно не то, что хотелось бы, — задумчиво ответила она.

— Они похожи на стаю длиннохвостых попугаев в банке — зло проворчал он.

Она удивленно подняла бровь.

— Я думала Макр Сандерсон один из столпов этого общества. — Она поддразнивала его, мягко, но колко.

— Слухи о нашей жизни доходят даже до Испании? — спросил он.

— Даже на Коста Бланке мы получаем “Daily Express” — ответила она с невозмутимым видом.

— Которая рассказывает о жизни Марка Сандерса?

— Именно — спокойно ответила она.

— Вы впечатлены?

— А должна была?

— Нет.

— Тогда нет.

Ее ответ принес ему чувство облегчения.

— Я рад, — сказал он, — но могу я поинтересоваться, почему?

Она немного подумала.

— Все это похоже на обман, — сказала она.

— И обо мне тоже?

Он заметил, как плавно вздымалась ее грудь под простым белым платьем, когда она посмотрела на него.

— Я не думаю, — сказала она серьезно. — Я подозреваю, что в 50% случаях есть шанс, что Вы довольно милый человек.

Ее ответ вывел его из равновесия.

— Возможно, Вы ошибаетесь, — огрызнулся он, но она лишь терпеливо улыбнулась, как капризному малышу.