Несколькими минутами позже за ней пришли ее друзья, поболтали с Сандерсоном и собрались уходить. По дороге в вестибюль он успел ей прошептать приглашение на ужин следующим вечером. Уже многие годы он никого не приглашал таким способом. Она даже не пошутила об опасности быть замечанными вместе, само собой предполагалось, что он поведет ее туда, где нет фотографов. Она немного обдумала предложение и сказала: «Да, с удовольствием.»

Он думал о ней всю ночь, игнорируя костлявую и полную надежд модель, которую он нашел у Анабель, часы напролет лежал он без сна, уставившись в потолок, его преследовало фантастическое видение блестящих каштановых волос на подушке рядом с ним и мягкой золотистой кожи под его прикосновением. Он готов был поспорить, что она спала спокойно и безмятежно, впрочем как и всегда. Он протянул свою руку сквозь темноту, чтобы приласкать грудь модели, но обнаружил лишь ухо малолетки, изнемозженной диетами и преувеличенный вздох притворного пробуждения. Он прошел на кухню, сварил кофе и пил его в темноте в гостиной. Он все еще сидел там, рассматривая деревья в парке, когда солнце взошло над дальними болотами Винстеда.

Неделя — это немного для романа, но может быть достаточно, чтобы изменить жизнь или две, или даже три. На следующий вечер он заехал за ней и она спустилась к машине. На ней была белая кружевная блузка со струящимися рукавами, которые заканчивались сборочками у запястья и широкая колокообразная черная юбка-макси, волосы она собрала высоко на макушке. От ее наряда веяло старомодной эдвардианской атмосферой, это возбуждало его, так как было полной противоположностью тем его интимным мыслям о ней накануне ночью.

Она беседовала просто, но умно, и хорошо слушала, когда он говорил о бизнесе, что редко делал в присуствии женщин. По мере продолжения вечера он стал отдавать себе отчет, что то, что он уже чувствовал к ней, не было ни минутным влечением, ни даже страстным желанием. Он обожал ее. У нее было душевное спокойствие, самообладание и безмятежность, которые позволяли ему отдохнуть и расслабиться.