- Что ты меня гладишь, как кошку? - буркнула она. - Отвали, не трави душу!

Таран отдернул руку, как от кипятка, а Милка вдруг закрыла лицо ручищами и отчетливо всхлипнула. Никогда Юрке не доводилось видеть, чтоб она ревела. Он даже думал, будто Милка вовсе не умеет этого делать.

- Ну не плачь! - робко попросил Таран. - Что ты в самом деле, ни с того ни с сего...

- Ни с того ни сего? - прорычала "Королева воинов", возмущенно шмыгнув носом, и Юрка обеспокоился, как бы она его не отоварила сгоряча. Потому что, если хорошо попадет, запросто может челюсть своротить или нос свернуть. Но Милка бить его не собиралась. Она улеглась на диван, отвернувшись от Тарана и свернувшись калачиком, и затряслась от самых настоящих рыданий.

Юрка растерялся. Ну и народ эти бабы! Вроде бы сидели хохотали, вспоминали всякие вполне мужские передряги, в которые вместе попадали. Милка, которая ни крови, ни смерти не боялась, всегда казалась Тарану очень надежным боевым товарищем. Хотя при начале знакомства, еще летом прошлого года, Милка, посаженная Дядей Вовой на какой-то сверхмощный секс-стимулятор, от которого бабы с ума сходили, прямо-таки бросалась ему на шею. После того как ее избавили от этой зависимости, ничего похожего не появлялось. Весной, когда Таран и впрямь здорово погулял от законной жены - Надька до сих пор об этом ничего не знала, а Таран в этом грехопадении неустанно каялся! - Милка просто облаяла Юрку, впервые произнеся кое-что из того, что было теперь повторено. Слова, которые тогда прорычала разъяренная "Зена", так и звучали у Юрки в ушах: "Я думала, ты совсем чистый парень. И мне, кобыле эскадронной, нельзя до тебя, стерильненького, касаться, чтоб не запачкать. Но оказалось, что ты нормальный кобель, как все мужики. И тогда получается, что я, блин, хуже всех, что ли?"

А сейчас вот реветь взялась... Наверно, Милка минут бы через пять сама проревелась и успокоилась. Но Таран ощутил к ней такую сильную жалость, что не смог равнодушно глядеть на эту мелодраматическую сцену.