- Как-нибудь попробую, - хмыкнул Таран. - Но не сегодня.

- Это понятно. Карандаша при себе нет! - вздохнула Милка.

Юрка неожиданно захохотал.

- Ты чего?

- Вспомнил один прикол из прошлого года. Насчет карандаша. Помнишь, в прошлом году, когда мы Вову зажали? Приехали тогда на моторке к тому месту, где его водила с машиной ждал, Сеня?!

- А-а! - радостно улыбнулась Милка. - Точно-точно! Я тогда его спросила: "Сеня, у тебя ствол есть?" А Сеня спохабничать решил и даже глазки мне состроил, с понтом дела: "Смотря какой..."

- Ну! - ухмыльнулся Таран и процитировал Милкину отповедь дословно, даже сумев передать ее интонации: - "То, на что ты намекаешь, юноша, лично у тебя не ствол, а огрызок карандашика..."

Милка громогласно расхохоталась, а потом сказала с легкой грустью:

- А ты меня тогда так и не трахнул, не пожалел бедную старую женщину! Фи!

- Мил, - произнес Таран, - мы ж вроде договаривались, что будем как брат с сестрой...

- Договаривались, - кивнула Милка. - Но вообще-то мне обидно. Я понимаю, если б ты своей Надьке был повсеместно верный и весь из себя чистый, как Белоснежка. Но ведь весной-то гульнул в Москве? Аню эту прибалтийскую поимел, потом Полину и еще двух зараз каких-то. А я, значит, только в старшие сестры и гожусь?!

- Нет, почему же...- пробормотал Таран, который был уже не рад, что вспомнил былое.

- Ладно, не бойся, - проворчала Милка, - насиловать тебя не буду. Тогда я ширнутая была, конечно... Но просто обидно, понимаешь? Полина эта самая тебя чуть не угробила, а ее ты отдрючил за милую душу. А я...

Милка осеклась, должно быть, с досады, но Юрка и так понял, что она сказать хотела. Дескать, если б не я, так ты б и вовсе мог до девятнадцати лет не дожить... Но постеснялась такие заявления делать. Села, опустив могучие плечи и понурив голову.

- Ну чего ты? - виновато произнес Таран. - Не сердись, а? И сделал попытку провести рукой по Милкиной короткой прическе.