Тем не менее Колосова решила рискнуть. Прежде всего потому, что очень хотела знать как можно больше о том, что произошло в 511-м номере. Хотя в принципе все это могло не иметь ровным счетом никакого отношения к ее здешней миссии, исключать возможную связь смерти "приезжего с Украины" и того, что ей предстояло делать в этом городе, тоже не следовало. Тем более что Ирина пока еще толком не знала, какие конкретные задачи ей предстоит выполнять. То есть, конечно, Ирина Михайловна, как правило, везде выполняла поручения одного плана. Это была ее основная специализация, и в своем деле она была профессионалом. Однако конкретика вопроса ей еще не была известна. Тем не менее обостренная интуиция Ирины Михайловны подсказывала ей, что гражданин, предположительно покончивший жизнь самоубийством (а ему и могли помочь!), имел какое-то отношение к здешним криминальным делам. А все, что имело отношение к областному криминалитету, Ирине было отнюдь не безразлично.

Помимо этой, чисто деловой стороны вопроса, имелась еще одна. Все-таки Ванечка Муравьев был для Ирины не чужим человеком. А она, несмотря на то, что занималась делами весьма суровыми и опасными, все-таки оставалась женщиной. Не юной, но и не древней старушкой. Конечно, роман с женатым мужиком отнюдь не первой свежести, папашей двух детей, с моральной точки зрения смотрелся не очень приглядно. Тем более что тянулся он уже давно и нерегулярно, от случая к случаю. Но Ирине на моральные соображения, сказать откровенно, было наплевать.

И потому она не стала делать вид, будто в номере никого нет, а открыла дверь и впустила Муравьева в комнату. Он пришел с пластиковым пакетом, где находилась бутылка шампанского, коробка шоколадных конфет и небольшой букет из трех розочек.

Запирая дверь за гостем, Ирина воровато оглядела коридор - не маячит ли кто, не приметила ли какая-либо стерва этого визита.