Про то, что «не хотел сам Власов» выходить из окружения — правда. Не для того Бериевская Стратегическая разведка внедряла Власова в разгромленную армию, безнадежно сидящую в «немецком капкане», чтобы он потом вернулся в Москву. Для этого хватило бы и «больного» Клыкова.

То же самое (только другими словами) подтверждает Штрик-Штрикфельд в своей книге «Против Сталина и Гитлера».

Вот эти слова: «Когда не осталось никаких сомнений в безвыходности положения в Волховском окружении, в расположение главной квартиры 2-й Ударной армии приземлилось несколько самолетов, чтобы вывезти генерала и его штаб. Власов отказался лететь: он хотел остаться со своими солдатами до конца, вместе с ними биться и погибнуть от руки врага. Мысль о самоубийстве была ему чужда. Когда почти все части его армии были уничтожены, Власов с небольшой боевой группой отошел в дебри заболоченных лесов. Но вскоре погибла и эта группа, за исключением нескольких человек. Еще несколько недель Власов, без знаков различия на форменной одежде, скрывался в приволховских лесах, заходя по ночам в деревни и получая от крестьян немного хлеба. Но сельское население было тогда пассивно, а по отношению к скрывавшимся красноармейцам даже враждебно настроено, особенно если вблизи стояли немецкие части. Вечером 13 июля 1942 года Власов уснул в каком-то сарае, где был взят в плен сотрудниками штаба одной германской дивизии: видимо, о нем донесли крестьяне. Так Власов попал в плен».

Точные обстоятельства пленения Власова до сих пор неизвестны. По одной из версий ночью 11 июля 1942 года Власов в сопровождении санинструкторши и нескольких солдат вышли к старообрядческой деревне Сенная Кересть и укрылись в сарае.