- Это что же такое, товарищ Воробьев? - спрашивает Ракитин.

Яша беспомощно опускает руки и роняет скребницу.

- Я, товарищ старшина, давно хотел убратиться к вам, да лейтенант мой не велел...

Говорит Яша с уральским "уканьем": вместо обратиться - убратиться, вместо оседлать - уседлать.

- "Убратиться"! - передразнивает Салазкин и ставит Яше в графе "туалет" палку.

Салазкин и Яша Воробьев - большие друзья, живут они вместе, но этой обиды Яша стерпеть не может. Он решительно заявляет Ракитину:

- Узьмите ут меня эту лошадь, я другую найду.

- Почему? - спрашивает старшина.

- Житья ут нее нет! Это не кобыла, а ведьма! Как только слез, пустил повод, она тут же на землю - бряк, ноги кверху и кувыркаться. В седле аль без седла - ей все равно. Вчера завьючил, поехал, не успел слезти, она бряк, и опять ут привьюченного котелка лепешка получилась!..

- Может, у ней колики? Обкормил? - моргнув Торбе, спрашивает Ракитин.

- Малины объелась, - вставляет Салазкин.

- Ты лучше, утойди!.. - Яша нагибается и поднимает скребницу.

Салазкин хочет обойти лошадь, но, вскрикнув, отскакивает в сторону. Кобыла, почувствовав чужого человека, хватила Салазкина зубами. Салазкин смущенно смотрит на разорванный рукав и качает головой. Яша, размахивая скребницей, приплясывает от хохота.

- Ай да молодец! Надо бы тебя за язык.

- Видишь, а менять хочешь! Она за тебя заступается, - говорит Ракитин.

- Нет, товарищ старшина, куда хотите узьмите. Ведьма это, а не лошадь, надоела она мне, грязнуля такая. Все корят. Лейтенант корит, сержант корит, даже новый повар, товарищ Гончарова, поглядела на меня с усмешкой и говорит: "Ваш конек?" - "Мой". - "А почему он такой пачканый?" Срамота слушать.

Воробьев подошел к лошади, шмурыгнул скребницу о щетку и яростно начал чистить мод брюхом.

- У, окаянная! - незлобно говорил Яша. - Выходит, взять кус мыла, ведро воды и мыть тебя да чистить? И от блудовства твоего нет никакого спасения! Не сердись, я тебя выучу...