- Обращайтесь, - равнодушно ответил Доватор и удобней уселся в седле.

- Куда мы так поспешаем? - смущенно посматривая на генерала, спросил Шаповаленко.

- На отдых... - спокойно и коротко ответил Доватор.

Казаки, переглянувшись, недоверчиво улыбнулись.

Лев Михайлович отлично понимал настроение людей, и ему хотелось объяснить обстановку, но в данную минуту нельзя было говорить общими фразами о необходимости перемены позиций, а сказать прямо, что немцы быстрым темпом продвигаются к Москве, он не мог. Сначала ему и самому не верилось, что противник прорвал оборону в районе Холм - Жирковское, быстро расширяет прорыв и угрожает отрезать две наши армии. Конница, как подвижной резерв, должна была прикрыть отход наших частей на Ржевском большаке.

Надо было сказать людям что-то другое, важное, способное поднять боевой дух и укрепить дисциплину.

- Куда ж мы идем на отдых, товарищ генерал? - спросил Филипп Афанасьевич.

- Конечно, не на Кубань. А может быть, и туда пойдем... О тебе, наверное, там старуха соскучилась!

Веселый тон Доватора вызвал дружный смех казаков.

- Да вы шутите, товарищ генерал?

Шаповаленко растерянно дергал себя за мочку уха, где темнела крохотная дырка (когда-то молодой Филипп носил в ухе серьгу).

- Не шучу, а серьезно говорю, - ответил Доватор. - Фронт большой, могут и туда послать. Мы люди военные.

- Верно, - согласился Буслов, толкая Шаповаленко локтем.

- А сейчас торопимся только потому, что боюсь к поезду опоздать. Да в армейский склад надо поспеть, получить полушубки и валенки. Филиппа Афанасьевича надо одеть, а то ему холодно будет в партизанском отряде... Найдет ли он там себе тетку Василису?..

Последние слова Доватора заглушил новый взрыв хохота.

- Да то ж неправда, товарищ генерал! - взмолился вконец растерявшийся Шаповаленко.