– Основные развлечения – кабаре, рулетка, танцы – наверху, – сказал он. – Здесь народу мало, но в отдельном кабинете нам будет спокойнее.

Похоже, Лесаж был от души рад видеть меня и не скрывал этого. Наше боевое знакомство было недолгим, всего месяца два. За это время мы облазили все Вогезские горы в поисках научного центра, где немцы заканчивали разработку атомного оружия. К сожалению, наши усилия не увенчались успехом. Потом он получил задание захватить поезд с произведениями искусства, подготовленными для вывоза в Германию. Под его командованием было пятьдесят крепких, отлично обученных парней. Перед началом операции мы попали в окружение, из которого выбрались с трудом и большими потерями. Все пятьдесят человек погибли при попытке прорвать окружение. Нам девятерым удалось выйти живыми, переодевшись в форму немецких солдат и воспользовавшись их документами. За время окружения Лесаж потерял связь с командованием. Он беспокоился, что его разжалуют, хотя, казалось, не слишком был этим огорчен. Главное, что тревожило меня, у нас не было никакой информации о продвижении поезда и количестве охраны. Мы пытались восстановить связь с центром и совершенно случайно на приграничной станции обнаружили этот самый состав. Надо было действовать немедленно. Мы решили атаковать поезд вдевятером, и тут Лесаж по глупой неосторожности попал в гестапо. Времени на его освобождение у нас не было. Необходимо было срочно захватить поезд. Это нам удалось только через два дня, когда мы отогнали его на заброшенные пути. Вот была адская работа! Мы захватили поезд, перебив всю охрану. После этого мы вернулись в Париж. Лесаж уже был на свободе. За день до нашего возвращения бомба попала в здание тюрьмы, и он бежал.

Сидя с Лесажем в отдельном кабинете и попивая виски, мы долго вспоминали прошлое. В конце концов мы с ним так нагрузились, что у меня все поплыло перед глазами. Какая-то компания заглянула в кабинет, где мы находились, и, вытащив нас оттуда, долго таскала по коридорам и лестницам.