– Ваши входные билеты, – произнес он тоном, не терпящим возражений.

Я было открыл рот, чтобы ответить, как сзади подъехала машина, из которой вылез тучный человек лет пятидесяти. На лысом черепе блестели капельки пота. Охранник посмотрел на него, и его лицо расплылось в улыбке.

– Добрый вечер, месье Лесаж! Я вас сейчас же пропущу.

Но Лесаж даже не взглянул в его сторону.

– Берт, дружище! – крикнул он и с резвостью, не подобающей его положению и возрасту, устроился на заднем сиденье нашего автомобиля, передав охраннику через окно какой-то пакет.

– Пропустите их, – приказал он.

Охранник вынул из пакета бумагу, прочитал ее и махнул мне рукой:

– Проезжай.

Я тронул машину с места. Машина Лесажа двинулась за нами.

– Познакомьтесь, – сказал я. – Это мой друг Карл. А это Анри Лесаж. Мы вместе с ним воевали против немцев. Анри был связан с партизанами, а мы действовали самостоятельно. Сколько дорог нами пройдено…

– Да, нам есть что вспомнить, – сказал Лесаж. – Взять хотя бы операцию в Лотарингии или тот поезд… Помнишь?

Я ухмыльнулся: этот поезд мне не забыть до самой смерти.

Машина ехала по аллее, усаженной елями, в конце которой виднелось здание клуба. У главного входа нас еще раз проверили, взяли по тысяче франков за разовый билет и пропустили внутрь.

Мы вошли в небольшой холл, из которого во все стороны расходились коридоры и лестницы. Вместе с группой гостей мы поднялись наверх. Карл куда-то исчез. Я старался не потерять из виду Анри. Наконец мы с Лесажем оказались в полупустом зале ресторана. Я хотел сесть за один из столов, но он указал мне на кабинеты в конце зала.