— Одна надежда на полковника Кристаповича, — скосив в мою сторону осоловелые глаза, пробормотал он. — Как с ним связаться? Тут ведь нет телефона.

— Это твой шеф?

— Кристапович? Да-а-а… Я — музыкант. Но на музыке много не заработаешь. Поэтому я освоил другую профессию — угонщика автомобилей, — он многозначительно посмотрел на меня. — Любую легковушку могу угнать…

Эстонец схватил бутылку и прилип к горлышку непослушными губами. Струйки вина сбегали по подбородку.

— С тебя хватит. — Я вырвал у него бутылку. Эстонец покорно кивнул и после паузы, заикаясь, поведал:

— Как-то заприметил я новенький «мерс»… Вскрыл дверцу салона, попытался завести… Тут меня и скрутили. Сижу, значит, в ментовке и морально готовлюсь загудеть на судебную скамью. И тут мне улыбнулась удача. Мужчина в штатском вытащил из участка, подвел к черной «Волге», открыл дверцу и глазами показал на заднее сиденье, а сам удалился. Там сидел человек, он внимательно рассмотрел меня и стал задавать вопросы: «Впервые попался?». — «Да, — отвечаю, — раньше бог миловал». — «Не повезло тебе, — устрашил он. — От трех до пяти гарантировано»… Потом поинтересовался, откуда знаю английский. Я тогда пел в кабаке. Большинство модных шлягеров исполнялось на английском. И чтобы не вызывать у иностранцев осуждающих улыбок, я решил основательно изучить английский. Кое-что мне удалось… Важный собеседник пояснил: мол, он знаком с владельцем «Мерседеса» и может уговорить того забрать жалобу, тогда я окажусь на свободе. Так товарищ Кристапович помог мне избежать тюрьмы. И в знак благодарности я стал работать на него.

— Кем же был этот загадочный человек?

— Кристапович? Он работал заместителем начальника отдела по борьбе с контрабандой КГБ Эстонской ССР.

Голова музыканта качнулась и упала на грудь. Он с трудом поднял ее и, еле ворочая языком, проговорил:

— Лучше быть стукачом на свободе, чем незапятнанным уголовником за решеткой. У меня не было выбора.