— Я хочу посетить этот рынок и предложить себя работорговцам. Словом, на своей шкуре испытать горькую участь гастар-байтера и рассказать о ней читателям своей газеты.

— Опасная задумка, — медленно произнесла Эльза. — Вербовщики — настоящие гангстеры, им ликвидировать нелегала — раз плюнуть. Сегодня русскоязычные бандиты прямо в центре Праги бесцеремонно грабят своих соотечественников. Вот почитай, — она протянула мне туристический проспект.

Я бегло ознакомился с инструкцией, в которой излагалось, как вести себя гостю из Восточной Европы в случае, если на него нападут русскоязычные бандиты. Туристическая фирма, приглашавшая посетить Чехию и Словакию, не несла ответственности за грабеж ее клиентов средь бела дня. Я мысленно посочувствовал бывшим соотечественникам и, взглянув на собеседницу, решительно произнес:

— Ради интригующего газетного материала стоит рискнуть. Ты знаешь, где в Праге располагается подобный рынок?

— Он нелегально функционирует у Выставочного комплекса. Это место пражане называют «посткоммунистическим вербовочным пунктом».

— Во сколько пункт начинает работу?

— С пяти утра. Именно в это время приезжают охотники за гастарбайтерами. Дам тебе совет: не бери с собой паспорт. Притворись, что у тебя украли документы, — она достала сигарету, чиркнула зажигалкой, глубоко затянулась и продолжала. — Нелегальные рынки наемного труда существуют во всех странах некогда социалистической коммуналки. Туда стекаются бывшие советские граждане, которые бегут от нищеты и безработицы в собственном отечестве. Они, конечно же, рискуют, ибо работать без соответствующих документов в цивилизованных странах запрещено — можно и в тюрьму угодить.

— Знают ли об этом сами гастарбайтеры?

— Конечно же, знают. И, тем не менее, идут на риск. Управляет теневыми рынками русская мафия, которая, подобно раковой опухоли, пустила метастазы по всей Европе. Преступные группировки зарабатывают на торговле рабочей силой огромные деньги, а сами нелегалы довольствуются мизером…