— И много таких нелегалов в Чехии?

— Я прочитала во вчерашней экономической газете — в стране более ста тысяч иностранцев работают нелегально.

И чем больше я слушал коллегу, тем тревожнее становилось на сердце. Это уловила моя собеседница, внимательно посмотрела на меня и дрогнувшим голосом произнесла:

— Может, оставишь эту затею? С бандитами шутки плохи.

— Надеюсь, со мной ничего не случится.

— Тогда желаю удачи, — на ее лице появилась натянутая улыбка, а в глазах клубилась тревога.

— Выпьем чашечку кофе? — я кивнул в сторону отеля «Адал-берт», крутая крыша которого возвышалась над монастырской стеной.

— Не могу. У меня важная встреча. Пока. Она погасила сигарету и торопливо зашагала к машине.

Ночью я почти не спал и вертелся у зеркала, подбирая соответствующий наряд для зоны повышенной опасности. Вечером позвонила Эльза и предупредила, что представителей полиции и журналистов там вычисляют мгновенно. Поэтому все из облика респектабельного журналиста-международника пришлось отложить до лучших времен. У знакомого истопника я одолжил пропитанные угольной пылью кеды и ссохшийся парусиновый ком, некогда служивший курткой. Облачившись в мерзко нелепый наряд, я с тоской поглядывал в зеркало, где маячил жалкий забулдыга.

Так проходили минута за минутой, и, казалось, темнота летней ночи сгущалась не в квадрате окна, а в моей груди. Ночь, словно петля, стягивалась вокруг шеи, сбивая дыхание. И когда, наконец, паутина рассвета вползла в квартиру, и на асфальте очертился силуэт такси, я спустился вниз и своим видом явно напугал знакомого водителя.

— Извините, пан журналист, — удивился он, — но я поначалу вас не узнал в этом… — он мысленно подбирал подходящее слово.