
– Да совсем недавно. До этого он был в полном порядке.
– Температуры у него нет?
– Не-а. Не похоже. Он так беснуется, что можно подумать, у него душа горит, но с ним все нормально. Я щупал лоб. Все в норме.
– Что он ел?
– Это не от еды, лейтенант. Мы с ним за ужином ели одно и то же. Более того, он не был голоден, и я доел его порцию. А со мной все о'кей.
Клэнси так и подмывало спросить, уж не подавали ли им на ужин паштет из гусиной печенки, но не спросил. Однако эта мысль навела его на другую.
– А что он пил?
– Он заказал бутылку в номер, но выпил только стопку… – Внезапно наступила смущенная пауза, но потом Капроски продолжал уверенным голосом: —…Нет, это не от спиртного, лейтенант.
Клэнси не обратил внимания на косвенное признание. Не выпуская трубку из руки, он стал размышлять. Капроски кашлянул, нарушив молчание.
– Лейтенант, он хочет выйти из номера и показаться врачу.
– Это в три часа ночи? – Клэнси с удивлением воззрился на телефон.
– То-то и оно. Но я его не стал слушать и позвонил тебе.
– Слава Богу, что додумался! – фыркнул Клэнси. – Он что, спятил? Ты слышишь меня?
– Да! Он сейчас сидит на кровати и смотрит на меня так, точно собирается перегрызть мне горло.
– Ладно, утихомирь его. – Клэнси задумался. Надо же – гангстерская нянька! Ну и дела! – Он вздохнул. – Ну вот что, я, пожалуй, найду врача, которому можно доверять, и привезу его к вам.
– Спасибо, лейтенант.
– Смотри, чтоб он не вздумал выйти из номера!
– Ладно.
– И чтоб не звонил никому, – добавил Клэнси. – Если попробует, врежь ему, как следует, не смотри, что он больной. Я попробую найти врача и через полчаса привезу. Постарайся пока его утихомирить.
– Ладно.
В трубке раздался щелчок. Клэнси нахмурился, пытаясь вспомнить номер телефона доктора Фримена. В голове у него был туман: он заставил себя сосредоточиться и потом с прояснившимся лицом довольно кивнул. Клэнси потянулся к телефону и стал крутить диск. На другом конце провода звонки прекратились, но и голоса тоже не было слышно. Клэнси подождал немного, откашлялся и спросил:
