Я перевел взгляд на руки и заметил, что они просто ходили ходуном. Но в мозгу возникла мысль: почему пси-атака прекратилась? Оставалось совсем немного, и я перешел бы в мир своих пращуров. Но я… жив, хоть и похож на безумца. Не находя ответа и не обращая внимания ни на кого, я прислонился к шершавой бетонной стене какого-то здания. С трудом нашарил в кармане сигареты и только с пятой попытки смог вставить одну из них в рот, изломав при этом полпачки. Прикуривал я с не меньшими проблемами. Однако наконец успокаивающие глотки чуть горьковатого дыма попали в легкие, принеся с собой небольшое облегчение и сдерживая нервную дрожь конечностей. Я чувствовал, как по моей спине бегают мурашки, хотя вряд ли так можно назвать подобные образования величиной с грецкий орех каждое.

Теперь я понимал, что даже врагу нельзя желать такой участи. Это не просто страшно, нет, это ужасно страшно, это чертовски ужасно! Да что там, все слова – лишь бледные отражения того, что творилось на тот момент в моей душе. Трусливые мысли закрались в сознание – бросить к чертям это расследование, психотронику и прочее, пусть другие рискуют своей головой…

– Тебе что, больше всех надо? – ныл и скулил жалким голосом инстинкт самосохранения где-то внутри меня. – Ты представляешь, что будет, если они нанесут удар по-настоящему? Хочешь последовать за теми беднягами, которые расколачивали свои головы об камни, чтобы только избавиться от этого первобытного, беспричинного страха?

Пока у меня не было сил бороться с малодушием, поэтому я наскоро пообещал себе, что, как только вернусь домой, сожгу все наработки по второй книге, и закурил вторую сигарету. Это мне удалось сделать быстрее и с меньшими потерями. Я прогнал все мысли прочь и лишь лениво следил за клубами дыма, за кончиком сигареты, тлеющим, как бикфордов шнур.

Окончательно мне удалось прийти в себя только через полчаса, когда пачка сигарет опустела. Нет, в первый раз пси-атака на меня была не в пример слабее этой.