– Для вас, может быть, и да, но только не для меня. Вам, наверное, известно, что я… как бы выразиться, чтобы все поняли, – она выдержала секундную паузу. – Я практически человек шоу-бизнеса, и мне больше по душе не старая добрая классика, а модерн. В той спальне я задыхаюсь.

– Прикольно, – влезла в разговор Люсьена – худощавая брюнетка с раскосыми глазами. – Наконец-то в нашем доме появился человек, отдающий предпочтение модерну. Розалия Станиславовна, мы с вами подружимся.

– Непременно, детка, но мне бы хотелось утрясти вопрос со спальней.

Катарина сгорала от стыда, да и Наташкино лицо по цвету напоминало свекольный отвар.

Александра подняла глаза и спокойным голосом, в котором все же проскальзывало недовольство, произнесла:

– Простите, но все остальные комнаты заняты. Есть две свободные спальни: в одной будут жить Катарина с Натальей, в другой вы.

– Неправда! Есть еще одна комнатка. Шикарная! Я сама видела. Самая крайняя, – не успокаивалась Розалия.

Купатова улыбнулась.

– Вы правы, крайняя спальня самая шикарная. Но она, к сожалению, тоже занята.

– Кем?

– Розалия Станиславовна, прекратите, – умоляла Катка.

– Нет-нет, Катарина, ничего, – улыбнулась Александра. – Я отвечу. Та комната предназначена для моего племянника Эрнеста. Сегодня он приезжает к нам в гости.

Борис Игоревич переглянулся с супругой. Аглая Константиновна нервно хохотнула и, стараясь не смотреть в глаза сестре, сказала:

– Вообще-то нет.

– Что «нет»? – насупилась Александра.

– Шур, я забыла предупредить… Эрик позвонил мне днем и сообщил, что его визит откладывается по не зависящим от него причинам.

Лицо Александры вспыхнуло:

– Звонил? Откладывается? Но… Что за черт?! У него же был куплен билет!

– Шурок, не кипятись, он обязательно приедет, но чуть позже.

– А почему он не позвонил мне?

Егор не сдержался: