Олег посмотрел на свое отражение в зеркале, улыбнулся сам себе и вышел из спальни.

На первом этаже, направляясь к входной двери, он услышал оклик матери:

– Олег, зайди на минуту в кабинет.

– Бегу, – насвистывая веселый мотивчик, сын прошествовал за Александрой.

– Я пыталась дозвониться до Эрнеста, – начала Александра Константиновна.

– И что он сказал?

– Мы не разговаривали. Дома никто трубку не снимает, мобильник отключен.

– Не вижу повода для беспокойства.

– А я, напротив, – вижу!

– Мам, в конце концов, прекрати делать из него инфантильного ребенка. Ты излишне хлопочешь, меня это напрягает.

– С чего бы вдруг?

– Сама прекрасно знаешь.

Александра приблизилась к сыну. Положив руки ему на плечи, она с усмешкой произнесла:

– Глупый, какой же ты у меня глупый. Не желаешь понять, что Эрнесту необходима помощь.

– Какого рода? Постоянно снабжать его деньгами? Потакать малейшей его прихоти?

– Он мой родной племянник.

– У него есть мать.

– Аглая дура! Она ничего дальше своего носа не видит. Из нее никудышная мать. Моя легкомысленная сестрица только и может, что ржать и веселиться.

– Ты перегибаешь палку. Мы неоднократно предлагали Эрику работу в нашей фирме. Он постоянно отказывается. Ты не задавалась вопросом почему?

– Мне не нравится твой тон, – Купатова отступила на пару шагов назад. – Ты слишком агрессивно настроен по отношению к двоюродному брату.

– Можно подумать, он питает ко мне родственные чувства.

Александра подошла к окну.

– Куда ты собрался на ночь глядя?

Олег прыснул.

– Ну и вопросики. Мам, мне тридцать лет. Не слишком ли я большой мальчик, для того чтобы ставить тебя в известность, куда и зачем отправляюсь.

– Я, кажется, задала вопрос.

– А я, кажется, дал на него вполне четкий ответ.

– Олег! – глаза Купатовой горели гневом. – Ты опять едешь к этой девке? Отвечай немедленно!