– Шура, не молчи. Это правда?

– Олега убили, – вымолвила Александра. – Я уезжаю.

– Тетя, кто такая Раиса?

Вопрос Дианы остался без ответа.

Купатова уехала.

В особняке начался переполох. Разрыдавшаяся Диана бросилась в спальню, Егор кинулся за ней. Натка с Люсьеной и Ниной вышли в сад. Розалия, забыв на время про свои выкрутасы, успокаивала Аглаю.

– Глаша, я с тобой.

– Мой племянник… Олежек. Он же был такой молодой. За что?

Катка сидела молча. Перед глазами стояло улыбающееся лицо Олега.

Вскоре по гостиной разнесся запах сердечных капель. У Аглаи прихватило сердце. Она полулежала на диване и тихо стонала.

В семь вечера вернулась Купатова. Не обращая ни на кого внимания, она пересекла гостиную и скрылась в кабинете.

– Шура! – позвала Аглая.

– Оставь ее, дорогая, ей сейчас необходимо побыть в одиночестве.

– Нет, – сопротивлялась Аглая, – она моя сестра, я должна находиться рядом в трудную минуту.

– Глашенька, послушай меня, так будет лучше, – уговаривал ее муж.

На колебания ушли доли секунды, после чего Аглая быстро закивала и, взяв Бориса под руку, пошла к лестнице.

– Голова ничего не соображает.

– Ты приляг, Глашенька.

– Да, да, ты прав.

Катка осталась в гостиной одна. Копейкина гадала, как лучше поступить: отправиться к себе или же стоит зайти к Купатовой.

В конечном итоге она выбрала второй вариант.

Просунув голову в кабинет, Катарина прошелестела:

– Александра Константиновна, я не помешаю?

– Проходи, Катарина.

– Мне так жаль… примите мои соболезнования.

Купатова кивнула. Ее суровое лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Создавалось впечатление, что Александра нацепила на себя маску. Маску отчуждения.

– Наверное, я не вовремя, но… что случилось с Олегом?

– Его убили.

– Как?

– Зарезали. – Александра выдвинула верхний ящик стола. – Моего сына зарезали кухонным ножом.