Принимавшее решение меньшинство обладало силой, во много раз превосходившей силу большинства. Теоретики, само собой разумеется, нашли прекрасное обоснование тому, что мнение большинства вообще не есть главный признак подлинной демократии. И о суверенитете членов ЗС в смысле прошлых веков, тут речи быть не может. Дело тут не в том, что они потеряли суверенитет. Они его сохранили. Но в ЗС и в мире в целом образовалась такая социальная структура, что суверенитет в старом его значении отошел на задний план.

Образование ЗС не означало конец борьбы сил интеграции и дезинтеграции. Силы дезинтеграции утверждали, что ЗС не является естественным объединением. Он является даже не просто искусственным, а противоестественным объединением. Что это за единство, если европейцы презирают американцев, американцы смотрят свысока на европейцев, немцы считают себя высшей расой, англичане и французы ненавидят немцев, все вместе презирают пришельцев из других стран – с Юга и с Востока?! Силы интеграции, наоборот, утверждали, что такое объединение означает победу разума над природными инстинктами, что ему предстоит существовать и процветать вечно. Силы дезинтеграции утверждали, что Третий рейх немцев рассчитывался на вечность, а просуществовал всего двенадцать лет. Советский Союз был рассчитан тоже на вечность, а развалился через каких-то семьдесят с немногим лет. Так и ЗС развалится в ближайшие десятилетия. Силы интеграции утверждали, что «ближайшие десятилетия могут растянуться на много столетий. Ведь и в Римской империи тенденция к распаду ощущалась даже в самые цветущие ее годы. А на сколько столетий растянулся ее распад?

Когда стало ясно, что ЗС сложился надолго и всерьез, было принято решение построить особый город в качестве административного центра ЗС, назвав его Запад-Сити. Дезинтеграционные тенденции стали пресекаться, а проповедники дезинтеграции стали рассматриваться как преступники той же степени опасности для человечества, как и коммунисты.

Особенность нашей истории