— Бановая бикса — это вокзальная проститутка, — пояснила девушка. — А чего это вдруг ты понадобился начальству посреди ночи?

— Вот это уже не твое дело! — натягивая брюки, отрезал Лизоженов. — И вообще, будешь возникать — не поведу на прослушивание.

Психоз внимательно и нарочито медленно оглядел Максима с головы до ног. Сын поэта явно нервничал. Интересно, с чего бы? Кажется, он догадывается, с чего. Нервничает — значит совесть нечиста.

— Ширинку застегни, — посоветовал синяевский авторитет.

Лизоженов вздрогнул и схватился за молнию, лихорадочно дергая ее вверх.

— С бабой был? — поинтересовался Психоз.

— Ага, — кивнул Максим. — С балдыркой.

Психоз удивленно вскинул брови.

— С каких это пор ты на блатном жаргоне заговорил?

— Учиться никогда не поздно, — пожал плечами Лизоженов. — Феня нынче в моде. Молодежь больше не хочет в космонавты. Согласно последнему опросу в московских школах, 48 % подростков мечтают стать бандитами, и лишь 26 % подумывают о карьере бизнесмена. Надо приспосабливаться к требованиям времени. У меня тут даже идейка насчет шлягера возникла в духе Шуфутинского. Как тебе:

Где же ты теперь, моя балдырка?

Упекли менты тебя в Бутырку…

— Ничего, — кивнул головой Психоз. — За душу цепляет. А дальше как?

— Не знаю, — пожал плечами Лизоженов. — Пока не придумал.

— Хорошо, но малость вяловато, — задумчиво произнес синяевский авторитет. — Лирики много. Я бы начал покруче. Нечто вроде:

Упекли балдырку фраера из МУРа,

Укатали девку в Нарьян-Мар…

— Да, это будет подинамичней, — согласился Максим. А если еще и музычку сделать — смесь Рикки Мартина с Майклом Джексоном, полный отпад получится — и в плагиате никто не обвинит. Так зачем ты меня звал?

Психоз снова внимательно посмотрел на Лизоженова. До него уже доходили слухи о том, что парень химичит с наркотиками — разбавляет товар сахарной пудрой, а наваренные денежки кладет себе в карман. Если слух подтвердится, придется принимать меры. Очень неприятные меры.