Они снова выехали на Кольцо, соединявшее восток города с западом. По сравнению с центральными районами, Ашрафех, где было разрушено всего несколько домов, выглядел почти роскошно. Ни тебе танков, ни солдат, ни мешков с песком. Вдоль улицы Эль-Салам стояли современные здания с просторными террасами и старые, немного обветшавшие особняки. Малко проверил адрес: Эль-Салам, 40, госпожа Масбунжи. Он нашел на почтовом ящике нужную фамилию.

Пятый этаж. Электричества, разумеется, не было... Значит, звонок не работает. Ему долго пришлось дубасить в дверь, прежде чем она открылась.

- Простите, я разговаривала по телефону. Кто вы?

Женщина оказалась высокой, с прекрасной фигурой, но очень странным лицом хищной птицы, таким рябым, словно в него угодил хороший заряд дроби. Близко посаженные глаза глядели живо. Каблуки делали ее еще выше.

- Госпожа Масбунжи?

- Да. Что вам угодно?

- Я журналист, - представился Малко. - Собираю материал по последнему покушению на американское посольство. Кажется, вы были свидетелем....

Женщина посмотрела на него с интересом, поколебалась, но потом распахнула дверь.

- Проходите, - пригласила она.

Квартира когда-то выглядела роскошно, но сейчас на белом мраморном полу почти совсем не осталось мебели. Они уселись на разных концах большого белого дивана, и госпожа Масбунжи закурила, закинув свои стройные ноги одна на другую. Жаль, конечно, что у нее такое лицо.

- Простите, - сказала женщина, - я переезжаю. Что вы хотите знать?

- Вы ведь видели машину террористов?

Она выпустила длинную струю дыма.

- Кто вам сказал?

- Репортеры. Это правда?

- Правда.

Разговаривала она спокойно, приятным голосом. Вдруг из соседней комнаты раздались звуки органа. Госпожа Масбунжи объяснила:

- Это муж. Он часто играет, музыка помогает ему расслабиться. Он хирург, но сейчас не работает. Их клиника разрушена...