провели вместе вечер. Через некоторое время он приехал сюда - заказать мне работу... - Работу? - Он хотел, чтобы я сделала копию бюста Монтескье... Мне приходится ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я не сплю. Вольф, циник, мерзавец и предатель, Вольф, влезщий в грязные махинации, интересовался скульптурой и Монтескье. Обалдеть можно! Я смотрю на малышку Ринкс, чтобы убедиться, что она не издевается надо мной. Нет, сидит в своем кресле очень серьезная, грустная и красивая. - Бюст Монтескье?- бормочу я. - Да. - И вы его сделали? - Да. - Он просил его для себя? - Нет. Сказал, что это для одного из его друзей. - Копию? - Совершенно верно. - Копию чего? - Бюста работы Фийе. - А где этот бюст? - В Лувре... Не понимаю. Может, копия действительно предназначалась любителю искусства. В конце концов, я ничего не знаю ни о личной жизни Вольфа, ни о его знакомых. Я встаю... - Не понимаю, почему Вольф попросил меня приехать к вам...- Я смотрю на Клод.- Простите меня, но вы были... - Его любовницей? Нет! Просто другом. Хорошей знакомой, и все... Девочка кажется мне искренней. Я мысленно говорю себе, что Вольф был придурком, если не пытался взять эту каравеллу на абордаж. Эта маленькая скульпторша именно такая девушка, ради которой я готов ходить по потолку. Я бросаю на нее такой пристальный взгляд, что он чуть не прожигает дыру в ее нежной коже. Малышка краснеет. - Я вас покидаю,- говорю.- Прошу вас, мадемуазель, простить мне этот поздний визит... - Напротив, вы были очень любезны, что приехали сразу...- бормочет она.- Я очень тронута... Я так расстроена... Хотите чего-нибудь выпить? - Готов согласиться,- отвечаю я ей. Она бледно улыбается. - Тогда садитесь... Я подчиняюсь. Она идет к бару и выбирает бутылку виски. - Вы это любите? - Обожаю. Мне его давали еще в колыбели, так что, как вы понимаете... На этот раз она откровенно смеется, Я констатирую, что мое присутствие доставляет ей то, что на кастрированном языке называется "приятное отвлечение".