Глава 6
Моя скульпторша лежит на паркете и обливается кровью. Дверь продырявлена, как решето. Я открываю ее и выскакиваю на лестницу, но, не успев пробежать и половины пролета, слышу, как на улице пулей сорвалась с места машина. Нет смысла нестись как угорелому. Чувак, саданувший из автомата, слишком намного опередил меня. Поднимаюсь на несколько ступенек и опускаюсь на колени рядом с Клод. Она получила добрых полдюжины маслин: одну в правое плечо, три в грудь, две в левую руку... Она жива, даже не потеряла сознания. Ее глаза полны слез. - Маленькая моя Клод,- шепчу я.- Подонок! Клянусь, я его достану! В открытую дверь вижу лица соседей, осторожно высунувшихся на лестничную площадку. - Вызовите "скорую", быстро!- кричу я им. Я знаю, что больше ничем не могу помочь малышке. Чтобы ее починить - если ремонт вообще возможен,требуется отличный врач с карманами, набитыми дипло-мами... - Сан-Антонио...-бормочет она. Она хочет мне что-то сказать, и я готов отдать свой выходной костюм, чтобы ее выслушать, но знаю, что малейшее усилие может стать для нее роковым. - Помолчи, киска моя, мы поговорим позже... Приезжает "скорая". Малышку несут в нее через двойной ряд зевак в пижамах. Когда появляются парни из ближайшего комиссариата, я показываю им мои бумаги и делаю краткое резюме драмы. - Если узнаете что-то новое, звоните мне в Париж. Я сажусь в свою машину и на полной скорости гоню в сторону славной столицы... Ночь я заканчиваю в отельчике недалеко от конторы. Встав рано утром, принимаю ледяной душ, потом звоню в версальскую больницу узнать о состоянии Клод. Дежурный мне говорит, что ей сделали ночью срочную операцию, но состояние ее очень тяжелое и пока нельзя сказать ничего определенного. Эта новость вызывает у меня грусть, но, в конце концов, пока есть жизнь, есть и надежда.