01 и 07.02.97.). Особый интерес представляет приводимый Колосовым разговор с Михаилом Александровичем Цейтлиным, редактором иностранного отдела газеты "Известия", выполнявшим одновременно обязанности помощника горьковского секретаря, небезызвестного Крючкова (разговор состоялся в январе 1981 года). В день смерти Горького 18 июня Цейтлин находился в доме больного. "Неожиданно началась какая-то суматоха, появились решительные молодые люди в штатском, а затем Ягода вместе с Марией Игнатьевной... Из комнаты, где лежал больной писатель, были удалены абсолютно все. Беседа Алексея Максимовича с Мурой продолжалась около сорока минут. Потом дверь открылась, она вышла и в сопровождении Ягоды с его охранниками покинула дом. А через двадцать минут началась паника. Вышедший дежурный врач срывающимся голосом объявил нам, что Горький скончался...

- Горького "успокоила" Мура?

- Думаю, что да, хотя доказательств тому нет никаких. На ночном столике Алексея Максимовича стоял стакан с недопитой водой. Но он куда-то сразу исчез...".

В очерке Л. Колосова содержится также выдержка из редкого издания "История шпионажа", выпущенного за рубежом ограниченным тиражом: "...В распоряжении Ягоды была группа врачей, которые отправляли на тот свет неугодных Сталину большевиков. Так были умерщвлены Менжинский, Куйбышев, писатель Максим Горький и его сын Максим Пешков... Что касается Максима Горького, которого очень боялся Сталин, то писатель был отравлен по указанию Ягоды одним из самых тайных его агентов, коим была любовница Горького...".

Надо полагать, и свидетельства Л. Васильевой, и факты, приводимые Л. Колосовым, служат дополнительным весомым подкреплением моей версии, обнародованной еще весной 1995 года ("Гороскоп", N 4).

Вадим Баранов. НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА от 30.04.1997