Он качает головой:

– Не хочется.

Я расплачиваюсь за выпитое, я мы уходим.

Дверь ангара заперта...

К счастью, отмычка при мне. Я в двух словах объясняюсь со старым замком, и дверь открывается, как книжка.

– Заходим... – говорю я. Вольф входит первым.

– Ничего не видно, – говорит он.

– Держи фонарь.

Все это входит в мой план. Меня очень устраивает, чтобы он передвигался в темноте с фонарем.

– С чего начнем? – спрашивает он.

– Обыщем его логово. Начнем с дальнего угла...

Луч фонаря удаляется. Я включаю свой, потому что у меня их два, и кладу его на стол.

Настал момент оплаты счетов. Я отхожу от луча моего фонаря, уклоняясь влево, где темнота гуще всего. Достав из кармана револьвер Вдавленного Носа, я поудобнее беру его в руку.

Не знаю, как может сработать эта машинка, но выбора у меня нет...

– Эй, Вольф! – кричу я.

Он оборачивается. Два луча бледного света почти завораживают. Мой голос звучит сдавленно. Голос Вольфа, как мне кажется, тоже.

– Да? Что?

– Подойди-ка сюда, посмотри... Он идет к фонарю, лежащему на столе... Я слежу за покачиванием его фонарика, прикидываю, где он сам. Так, он держит фонарь в правой руке, почти перед собой. Я поднимаю шпалер и тщательно целюсь выше и левее фонаря.

– Эй? – звучит уже встревоженный голос Вольфа. – Чего там?

Нажимаю на спусковой крючок. Секунду мой коллега кажется неподвижным. Я стреляю второй раз. Его фонарик падает на пол. Характерный шум... Вольф последовал за ним.

Я подскакиваю к своему фонарю и бросаюсь к моей жертве.

Вольф лежит на полу. Он еще жив. Его глаза мигают под безжалостным светом луча, который я на него направляю. По его рубашке расползается кровавое пятно. Он получил одну пулю в грудь, другую в плечо.