Кормились в столовой - из общего котла. На всю коммуну был только один наемный работник, повар из бывших корабельных коков, которому помогали по очереди жены, матери, сестры коммунаров. И длинный стол обеденный стоял один для всех - и для членов семей, их никто не считал иждивенцами, хотя военного пайка им не полагалось. Коммуной управлял выборный совет, он решал, кого можно в нее принять. Охотно принимали холостяков, хотя бы потому, что их паек шел в общий котел, и никому в голову не приходило считать это несправедливым. Члены совета, собрав командирские аттестаты, ездили в Военный порт, так у моряков называлось снабжающее флот всем необходимым хозяйственное учреждение, и получали в продовольственных кладовых все положенное. Но это не значит, что выгода, общая польза побуждали принимать в коммуну любого холостяка без разбора. Вступая, каждый не считал зазорным пройти через совет как через чистилище, а потом еще рассказать о себе и на партийно-комсомольской группе, объединяющей почти всех коммунаров.
Не избежал чистилища и Кузнецов, зачисленный в 1929 году в академию после трех лет плавания на крейсере "Червона Украина" командиром батареи и вахтенным начальником; многие в коммуне знали его по училищу, вместе ходили на "Авроре" в Заполярье. Но порядок для всех один.
Состав группы был такой, что невольно замирало сердце. Особое время, всего девять лет после окончания гражданской войны.