– Стоп машина! – крикнул капитан. – Остановить все двигатели!

Сделав несколько оборотов, мощные дизели заглохли. В машинном отделении наступила тишина.

Носовая часть субмарины поднялась высоко над поверхностью воды, а затем тяжело плюхнулась вниз, рассыпав брызги пены. Капитан Ри не помнил названия этого маневра, но знал, что именно так всплывает подводная лодка на большой скорости. Корпус субмарины покачивался на волнах, преградив путь судну но потом она медленно отошла от «Инго Панго», как будто давая судну возможность обойти ее стороной.

– Запросите борт подводной лодки, – приказал капитан.

Радист «Инго Панго» немедленно приступил к работе, неустанно посылая позывные на английском языке, который уже давно стал международным. Минут через пять он с недоумением повернулся к капитану:

– Судно не отвечает на запрос.

– Прожектор! Посмотрите, под каким флагом эта субмарина.

Матросы на палубе кинулись к прожекторам, лучи метнулись по воде и сошлись на черном корпусе подводной лодки. Ниже ватерлинии виднелись странные белые буквы, но из-под воды их было не разобрать. А на ходовой рубке было изображение белого полотна с какими-то странными голубыми линиями, образующими замысловатый орнамент.

– Не знаю такого флага, – удивленно пробормотал Ри.

Они шли мимо субмарины. Скоро она осталась за кормой, не сделав никаких попыток преследовать судно или перехватить его.

– Маневры, – решил капитан Ри. – Они на маневрах.

Но прожектора «Инго Панго» и глаза всей команды не отрывались от молчащей черной субмарины.

Когда они отошли от подводной лодки, капитан заметил, что субмарина начала погружаться. Погружение шло медленно и как-то странно. Стальная сигара, булькая, постепенно погрузилась, и последней исчезла ходовая рубка, как тусклый хищник, уходящий в свою водяную берлогу.

– Маневры, – повторил капитан, ложась на прежний курс. Прожектора погасли, и матросы тут же накрыли их чехлами.